Понедельник, 21.01.2019, 04:03
Приветствую Вас Гость | RSS

Башня

Блог

Главная » 2018 » Сентябрь » 14 » Материалы к "Эстетике Розы". Символизм. Фрагмент первый
08:50
Материалы к "Эстетике Розы". Символизм. Фрагмент первый

До настоящего времени именно символическое искусство в наибольшей степени приближалось к отображению иномирного, более того, к примеру, Питирим Сорокин считает, что искусство, желающее говорить о трансцендентной реальности, неизбежно будет символическим. Эту реальность невозможно показать "как она есть", следовательно, говорить о ней можно только языком символов.

Символ - "соединение видимых форм для демонстрации вещей невидимых", он отличается от того, на что указывает, и, тем не менее, неразрывно связан с этим "что-то", со своим денотатом, позволяет его осмыслить и почувствовать.

Есть целые эпохи, когда символизм господствует в художественном мировосприятии, к примеру, европейское Средневековье мыслило исключительно символами. Даже Библию нельзя было читать исключительно "буквально", в библейских образах видели намеки на высшую, духовную реальность, символическое изображение невыразимого и непередаваемого. А уж искусство и поэзию Средних веков вообще невозможно понять, не зная символического языка, на котором они говорили. Современный читатель на самом деле не понимает и половины смыслов "Божественной комедии" Данте просто потому, что не видит бесконечной игры символов на ее страницах.

Но и позднее, уже в Новое время, символизм переживает свой расцвет на рубеже XIX-XX веков. Застрельщиками здесь, как ни странно, выступили французы, но именно они впервые осознали, что в пространстве поэтической  души происходит нечто, неописуемое простыми словами, на что можно намекнуть и дать почувствовать, но невозможно документально и точно зафиксировать. Только вибрирующий, живой символ своей необычностью может дать на миг прикоснуться к тому, чем живет и дышит поэт.

Французы, как им и положено, были здесь далеки от всякой мистики, но такой символизм уже напрашивается и на мистическую интерпретацию, и он получил ее очень скоро - в России.

Блок, столь любимый ДА - глава символистов и их признанный лидер, Те фрагменты, что цитируются в РМ - пропитаны и пронизаны символикой, рассказывающей (увы!) о падении души.

На груди - снегов оковы,
В ледяной моей пещере -
Вихрей северная дочь!

Из очей ее крылатых
          Светит мгла.
Трехвенечная тиара
          Вкруг чела.
Золотистый уголь в сердце
          Мне вожгла!

...


Трижды красные герольды
На кровавый звали пир!
Мне - мое открыло сердце
Снежный мрак ее очей!

Тут нет ничего буквального, тут все - символ: пещера, тиара, крылатые очи, светящаяся мгла...

Казалось бы, именно символизм и должен стать основным стилем и направлением искусства эпохи РМ, но...

ДА не говорит об этом искусстве, как о символическом, он  называет его "сквозящим реализмом", и это при том, что он как никто другой знал и любил Блока, был младшим современником всех русских символистов, и сам был воспитан как поэт на символической поэзии и прошел ее школу.

В чем же причина игнорирования символизма у ДА?

Почему "сквозящий реализм", а не "символизм", о котором он молчит?

(продолжение следует)

Просмотров: 72 | Добавил: denouts | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 2
1 pivenstas@mail.ru  
"Французы, как им и положено, были здесь далеки от всякой мистики" ?

Шарль Бодлер. БЛАГОСЛОВЕНИЕ

Когда является, по воле Провиденья,
Поэт в обителях тумана и тоски,
То мать несчастная его полна хулений
И Господа клянет, сжимая кулаки:
— «О, лучше б родила я змей клубок шипящий,
Чем столь позорное кормить мне существо,
И проклята будь ночь с усладой преходящей,
Когда на горе мне я зачала его.
Коль средь всех прочих жен, Тобою пощаженных,
Супругу в тягость быть Ты предназначил мне,
И если не могу, как тайне строк влюбленных,
Уроду жалкому могилу дать в огне,
Я на орудие Твоих расправ и гнева
Твою всю ненависть сторицей изолью
И так ствол искривлю отравленного древа,
Что уж не распустить листву ему свою!»
Так злобных слов своих она глотает пену,
Не ведая Творцом назначенных путей
И для себя сложив на дне глухой Геенны
Костры, сужденные проступкам матерей.
Но под опекою незримой Серафима
Впивает сирота луч солнца огневой,
И в пище и питье, оставленных другими,
Находит манну он и нектар золотой.
Играет с ветром он, беседует с грозою
И радостно идет по крестному пути;
И слыша, как поет он птицею лесною,
Не может слез своих Хранитель скрыть в груди.
Все те, кого любить он хочет, боязливо
Глядят иль, осмелев от звука первых слов,
Хотят исторгнуть стон из жертвы незлобивой
И пробуют на нем укус своих зубов.
Они, чтоб отравить вино его и пищу,
Готовят тайно смесь из пепла и плевков,
И с мнимым ужасом бегут его жилища,
Жалея, что пошли вослед его шагов.
Жена его кричит на шумных стогнах мира:
— «Коль он за красоту меня боготворить
Способен, буду я как древние кумиры,
И должен он меня теперь озолотить!
Упьюсь его мольбой и миррою смиренной,
Заставлю предо мной колена преклонить,
Чтоб знать, дано ли мне в душе, навеки пленной,
Святой престол богов со смехом осквернить.
Когда ж мне надоест безбожно с ним возиться,
Я руку положу свою к нему на грудь,
И ногти, схожие с когтями хищной птицы,
Смертельный проложить сумеют к сердцу путь.
Как малого птенца, что бьется средь мучений,
Я сердце красное из жертвы извлеку,
И, псу любимому давая на съеденье,
На землю я его с презрением швырну!»
Но руки к небесам, где пышный трон сверкает,
Задумчивый Поэт молитвенно воздел,
И молнии ума от глаз его скрывают
И буйную толпу, и собственный удел:
— «Благословен наш Бог, дающий чадам сирым
Боль в исцеление душевных гнойных ран
И тем живительным и чистым эликсиром
Готовящий святых к блаженству райских стран.
Я знаю, мой Господь, что примешь Ты поэта
В ряды победные Твоих святых дружин,
И место на пиру бессмертия и света
Среди Архангелов займет лишь он один.
Я ведаю, что боль единственная слава,
Чей вечный блеск землей и адом пощажен;
И нужно, чтоб создать венцов незримых сплавы,
Богатства всех миров и дани всех времен.
Все драгоценности исчезнувшей Пальмиры,
Металлы редкие, жемчужины морей,
Сравниться б не могли с моей святой порфирой
И с ослепительной короною моей.
Ведь сотворишь ее из чистого сиянья
Чертогов, где лазурь извечная светла,
Нашедшего в глазах земных Твоих созданий
Лишь омраченные, слепые зеркала!»

0
2 denouts  
М-да... А вы вообще-то что-нибудь о Бодлере знаете? И о том, какие личные и вполне земные, а не мистические события послужили толчком для появления данного стихотворения?
Несчастный человек, ужасная судьба, ужасные отношения со всеми близкими ему людьми, и сам Бодлер творил ужасные вещи и с собой, и со своим окружением.
И это стихотворение - просто попытка выставить виноватыми всех, кроме себя самого, доказать, что раз "я - поэт, то этим уже оправдан, чтобы я ни делал". Это то самое понижение моральных требований к себе, о котором ДА говорил как о ведущем к катастрофе. Мистики тут нет, одна возвышенная риторика, призванная  скрыть очень неприглядное реальное положение дел.

Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *:
Меню сайта
Поиск
Вход на сайт

Календарь
«  Сентябрь 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Copyright MyCorp © 2019
    Конструктор сайтов - uCoz