Денис Наблюдатель

Этюд о спасении

С древнейших времен мечта о спасении вела за собой людей. Живя в мире, где все время приходилось от чего-нибудь спасаться: от когтей хищного зверя, от голода, от страданий, люди постепенно осознавали, что опасности грозят не только их телу, но и их душе. Через земные муки угадывались мучения инфернальные, чудовищный ад, ждущий того, кто сбился с пути, а за образами Смерти, Войн, Демонов, возникавших в мифологии, ощущался их Хозяин, ведущий непрестанную охоту за человеческими душами.


В возвышенных религиях люди обретали надежду на спасительный берег, над которым не властен Князь Тьмы, где «нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная», и не случайно Логос обрел титул Спасителя — высочайший, которым могли наградить его благодарные люди. Но достичь этого берега можно было лишь после смерти, а странствия любой души, оказавшейся по ту сторону ее черты, закрыты для взора живых. Правильный ли избрала она путь? Спасена ли она, или сбилась с пути, попав в преисподнюю?


Можно ли, глядя на человека, завершающего свой земной путь, быть уверенным, что он — спасен? Христианство, к примеру, довольно часто отказывалось от решения этой задачи на том основании, что Суд над человеком — дело рук Божьих, и не нам гадать о том, что происходит с его душой после смерти. Но то же христианство было вынуждено провозглашать тех или иных людей святыми, удостоенными милости Божьей и после смерти, или утверждать о пребывании того или иного преступника в аду.


Иначе быть и не могло — без вИдения подобной перспективы невозможно было ни оценивать действия отдельного человека, ни подсказывать живущим правильный образ действий. Не сможет обойтись без этого и Роза Мира, ведь ее задача — спасение максимального количества душ, а для этого она должна как-то взвешивать на своих весах и общий потенциал религиозных и мировоззренческих систем, и личные «проекты» отдельных людей.


Конечно, никто не может, не имея дара духовидения, однозначно что-либо утверждать о чьей-либо посмертной участи. И все же в самых общих чертах предугадывать последствия земных деяний и их влияние на загробную судьбу мы должны и обязаны, иначе потеряет смысл весь грандиозный замысел «Розы Мира», через различные формы ведущий людей к единой цели — спасению.


Потому попытаемся понять, как можно «увидеть» направление движения души, исходя при этом из мирового религиозного опыта и тех указаний, что содержатся в «Розе Мира» Д. Андреева.


* * *

В своем развитии религиозная мысль выработала огромное количество всевозможных напутствий человеку на пути к спасению. К примеру, оно могло рассматриваться как результат строгого выполнения ритуально-магических предписаний. Так, для древних египтян было необычайно важным выучить точные формулировки магических заклинаний, потому что только правильное и своевременное их произнесение могло помочь избежать смертельных опасностей загробного мира и достичь благословенных полей Иалу.


Спасение могло рассматриваться как волеизъявление богов, и, следовательно, результат хороших отношений с ними, достигаемых исполнением их воли, почитанием храмов и святых мест, жертвоприношениями и т.д.


Наконец, спасение могло стать результатом соблюдения этических заповедей, норм, наградой за которое должно было стать вечное блаженство.


Добавим сюда еще и то, что внутри самих религий к спасенным могли причисляться люди совершенно разных занятий: монахи и воины, благотворители и аскеты, ученые книжники и юродивые… Обилие путей, ведущих к спасению, противоречивость обязанностей, связанных с этими путями, разногласия между отдельными религиями запутали этот вопрос до крайности и породили бесконечные споры: какая именно религия — спасительная, что именно спасает — вера или добрые дела, посещение храма или иконка на стене, помощь ближнему или трижды прочитанная молитва «Отче наш», правильно выбранный наставник или исполнение дхармы. В конечном счете, догматизированная религия обычно пыталась разрубить этот гордиев узел тем, что требовала от своих адептов простого исполнения всех своих предписаний в полном объеме, что и должно обеспечить спасение. Но часто выполнить все требования оказывалось невозможным. Вести идеальный образ жизни христианского святого под силу немногим, а те, кто так или иначе нарушают отдельные христианские нормы, сразу сталкиваются с мучительными сомнениями: не перевесит ли это нарушение в глазах Бога всю остальную сумму добрых дел?


Когда же требований оказывается немного, например, в исламе, то возникает вопрос — а достаточно ли их исполнения для спасения? На чем вообще они основаны и действительно ли спасают? Не являются ли они всего лишь порождением традиции, случайно сформировавшимся обрядом, к которому Отец наш полностью равнодушен?


Таким образом, насущным становится поиск некоего критерия, который стал бы для нас путеводной нитью в этом лабиринте и позволил бы сквозь бесчисленные формы возможных действий видеть то, к чему они ведут, и понимать, спасают ли они.


* * *

Прежде всего, было бы бессмысленно пытаться детально расписывать, что именно и как именно спасает. Конкретных предписаний человечеству было дано множество и проблемы это не решило. Дело в том, что любое формальное предписание может быть выхолощено исполняющим его человеком, который, вроде бы делая все, что положено, остается при этом бесконечно далеким от внутреннего смысла своих действий. Посещая храм или мечеть, бормоча положенное количество молитв или символ веры, даже подавая милостыню, он может делать это таким способом, который на пользу его душе не пойдет, и именно на это указывал Логос, когда обличал фарисеев за их внешнее, формальное благочестие. Потому мы должны сменить точку отсчета и посмотреть не на сами выполняемые действия, которые могут быть бесконечно разнообразны, а на их итог. А итогом в данном случае становится внутреннее состояние человеческой души.


Обретенные внутренняя гармония и свет, отсутствие разрушительных страстей, любовь к миру и к жизни есть важнейший признак того, что все сделано правильно и дорога, избранная человеком, ведет его вверх и вверх. Сама эта дорога может выглядеть как угодно и пути к спасению могут быть бесконечно разнообразны, что признается и традиционными религиями, и подчеркивается «Розой Мира». Главное лишь одно — на этом пути человек обретает мир и глубокое внутреннее удовлетворение.


Ведь в сущности, согласно «Розе Мира», смерть не несет с собой кардинального изменения того, чем человек стал, она всего лишь переносит его в то место, которое в наибольшей степени соответствует его внутреннему состоянию. Олирна для такого человека не есть какая-то внешняя награда, она вырастает из его собственной души и является простым продолжением того, что он уже обрел внутри себя. Он попадает туда просто потому, что он, в некотором смысле, уже часть Олирны.


Скривнус же оказывается продолжением бессмысленного времяпрепровождения современной культуры, тупой и нудной работы, бесконечных дрязг из-за «ничтожных потерь и добыч». Человек, скатившийся до подобного уровня мироощущения — уже, в некотором смысле, в Скривнусе, и его посмертие на самом деле мало что меняет в том, чем он стал.


* * *

Таким образом, может показаться, что любой человек «светлого облика» готов к тому, чтобы взойти в светлые миры. Это было бы верно, если бы он был застывшим образом, раз и навсегда завершенным творением.


Но человек не только то, что он «есть», он одновременно и движущаяся волна, и проект, т. е. то, чем он собирается стать. Он меняется на глазах, и меняется в зависимости от того направления, которое он сам для себя избрал. Потому его судьба, в том числе и посмертная, определяется еще и тем, куда он сознательно или бессознательно движется.


Оттого бывшему преступнику, даже если он пока не слишком продвинулся в деле собственного просветления, могут раскрыться райские врата, ведь если его воля, помыслы, желания, деяния устремлены к свету, он к нему пробьется, рано или поздно. Человек же «облагороженного образа», сколь бы милым он нам ни казался, утрачивает понемногу свой свет, если его идеи и проекты влекут его в другую сторону, если он по глупости или вполне осознано отказывается от тех сокровищ, которыми обладает. И таких людей, что были «хорошими парнями», а сделались чем-то, в чем ничего хорошего не осталось, мы немало видим и в реальной жизни, и в виртуальной.


Узнать же направление движение в данном случае можно по ретроспективе: возрастают или убывают на каком-то временном промежутке внутренняя радость, благодать, гармония. Именно они снова оказываются индикатором, позволяющим определить, сбилась или не сбилась с курса странствующая душа.


Эта ретроспектива доступна не только со стороны: если прошлое начинает казаться утраченным раем, если ностальгия по тому, что было, становится преобладающим настроением — это верный признак того, что дорога движется под уклон. И, напротив, оставляющий свое прошлое как тень, относящийся к тому, что в нем было хорошего, как к вечно живому настоящему, которое всегда с тобой — очевидно, остается на правильном пути.


* * *

В свое время Жан Кальвин, который также интересовался вопросами спасения души, считал, что его главным признаком является успех в мирских делах. Если задуматься над критерием, который он предлагает, то согласиться с ним трудно. Этот признак хорошо вписывается в кальвинистскую доктрину предопределения, согласно которой все происходящее с человеком — результат реализации строго расписанного божественного плана, и в этом случае действительно Бог, как Его представляет себе Кальвин, мог бы посылать человеку знак о спасении подобным образом.


Но если мы придерживаемся идей, изложенных в «Розе Мира», этот признак перестает работать. Внешний успех или неуспех начинают определяться не решением всемогущего Бога, а взаимодействием множества факторов: действиями других свободных воль, как земных, так и неземных, родовой государственной и коллективной кармой, а также наследием прошлых деяний, которым обладает данный человек. Его успехи, неудачи или провалы могут иметь отношение не к его будущему, а к его прошлому, являться наградой или расплатой за содеянное ранее, и не иметь при этом никакого отношения к перспективам его будущего существования.


Конечно, успех в земных начинаниях может свидетельствовать об отсутствии кармических долгов и тем самым быть дополнительным указанием на возможность спасения. Но сам по себе он также может служить источником опасности: погруженность в земные дела и заботы, погоня за успехом «здесь и сейчас» могут заставить забыть человека о необходимости просветления земного и стать фактором, утяжеляющим его посмертное существование, привязывающим его к Энрофу, а то и к Скривнусу, если он позволит внешнему успеху увлечь себя и забудет о том, что земное преуспеяние относится только к земле.


* * *

Есть еще один фактор, который способен помешать восходящему посмертию души даже при общем светлом характере личности. Это последствия кармически наказуемых деяний, совершенных человеком. Разумеется, этически ориентированная личность не станет преступать Закон сознательно, но она может сделать это по незнанию, в результате ошибочных представлений о том, что ведет и что не ведет к истинному благу. «Роза Мира» дает нам несколько примеров того, как ошибочные деяния отягощают путь людей, в целом не ориентированных своим характером на падение — это Врубель, своим изображением демона привязавший себя к адским мирам, это Рудольф Штейнер, вовсе не производивший впечатления темного человека, но своим самозванством обрекший себя на пребывание в магмах.


Но и в этом случае общее внутреннее ощущение выступает своеобразным компасом, указывающим путь: преступления, пусть и неосознанные, ложатся тяжким, почти физическим грузом на психику и становятся причиной утраты того чувства гармонии, что сопровождает предназначенного к спасению человека. Разрушающаяся после «Демона» психика Врубеля или усталый надлом позднего Штейнера — свидетельства нависающей над ними перспективы спуска в адские миры. С другой стороны, общий светлый характер их личностей оказывается залогом того, что их падение оказывается сравнительно кратковременным, и восходящее движение довольно быстро возобновляется.


* * *

Каждый человек на самом деле ощущает, готовы раскрыться перед ним врата рая или разверзнуться адские бездны. На подсознательном уровне он чувствует то, с чем он связан всем своим душевным составом, куда его властно влечет ход его собственных деяний. Тянет ли его вниз груз преступлений и страстей, или возносит к Небу незнакомая земле радость — не составляет на самом деле для него секрета. Но чтобы это знание стало осознанным, необходима внутренняя честность и непредвзятость по отношению к самому себе. А люди, как правило, не любят угроз подсознания и отворачиваются от них. Люди, как правило, выбирают ту «истину», которая им больше нравится, или ту, что принята их социальным кругом, в том числе это касается и истин о самих себе. Страшась возмездия, они стремятся обмануть себя, если тому предоставляется хоть малейшая возможность. Одни утешают себя тем, что «за гробом нет ничего, кроме небытия», «все есть иллюзия», «все непознаваемо». Другие оправдываются тем, что «делали все, что положено», и на суде им будет, что сказать Богу.


Проблема однако в том, что никакого суда не будет, точнее, он уже идет здесь и сейчас, и безликий Закон уже начал свое действие, без прокурора, присяжных и адвокатов, превращая душу человека в подобие ада или даруя ему радость спасения.


И если сам человек не хочет себе в этом признаваться, то тех, кто видит его со стороны, обмануть ему вряд ли удастся. Его растущие злоба, беспросветное отчаяние, внутренние, а иногда и физические мучения свидетельствуют против него даже тогда, когда он верит, что ему ничего не грозит. И, напротив, достигший праведности лучится невидимым светом, направляя свой путь все выше и выше и указывая на него другим.


* * *

Устремленность к спасению, возможно, тот единственный критерий, который позволит людям объединяться в Розе Мира и узнавать друг друга. Да, Роза Мира не может быть и никогда не будет сообществом людей, мыслящих единообразно. Но Роза Мира не может быть и сообществом про?клятых, где все соревнуются друг с другом в разнообразных грехах и пороках и тянут друг друга на дно, лицемерно прикрываясь заимствованной из Евангелий фразой «Не судите, да не судимы будете!».


Она будет сообществом людей, искренне стремящихся к Свету, к Богу, к радости, идущих разными путями, переживающих на этих путях ошибки и даже срывы, но сохраняющих верность общей цели. Ее трудно выразить едиными для всех словами, но она удачно названа в «Розе Мира» «просветлением», и приближение к ней проявляет себя наглядным и зримым для всех образом: возрастанием внешней и внутренней гармонии, умиротворенностью, благодатью и предчувствием близкого спасения.




Главная | Мои работы ]

© Денис Наблюдатель 2013, All Rights Reserved.

Сайт создан в системе uCoz