Денис Наблюдатель

Зеркало предсказаний

Тайна будущего

Время — удивительная вещь. Вроде бы нет ничего проще, и любой ребенок знает значение этого слова, и все же еще никому не удалось толком объяснить, что же оно такое. Удивительно оно и тем, что существует сразу в трех обличьях — в виде прошлого, настоящего, будущего, — и способ существования у каждого из них свой собственный. В настоящем мы живем, застывшее прошлое обитает в нашей памяти, а вот заглянуть даже за ближайший временной поворот у нас не получается. Будущее всегда закрыто от нас непроницаемой пеленой. Оно здесь, рядом, и все же мы не можем с уверенностью сказать, что случится с нами даже в течение сегодняшнего дня.


Потому столь настойчивы попытки предвидеть, предсказать его, и потому людей всегда волновали пророки и провидицы — те, кто способен глядеть сквозь ткань времени, прозревая то, что еще не свершилось. Бесчисленные мифы и сказки рассказывают нам о волшебных зеркалах, открывающих будущее, мудрых оракулах и вдохновенных вещуньях, знающих то, чему время еще не настало, пифиях и сивиллах, пишущих на уносимых ветром листах послания грядущего.


Но возможно ли знание о том, что будет, и как оно возможно?


Это зависит от того, чем является мир вокруг нас и чем является будущее.


Будущее, которого нет

В фантастических фильмах мы сплошь и рядом видим, как герой попадает в будущее или в прошлое. Это бывает забавным и всегда поучительно, поскольку позволяет увидеть последствия своих поступков и истоки нынешних неприятностей, а также исправить содеянное и создать новую, более совершенную реальность. Можно сказать, что такого рода путешествия наглядно демонстрируют бесчисленные причинно-следственные зависимости, пронизывающие нашу жизнь и учат ответственности, показывая, что каждое наше деяние и движение души отражается на окружающем мире и на нас самих.


Однако почти все зрители обращают внимание на парадоксы, которые при этом возникают. Что если герой, вернувшись в прошлое, набедокурит и доведет до гибели самого себя в этом прошлом? Тогда он не мог бы существовать в настоящем. Но если его нет и не было в настоящем, то кто из этого настоящего должен отправиться в прошлое, чтобы устроить там катастрофу?


Аналогичные проблемы возникают не только при путешествии в прошлое, но и при путешествии в будущее. Если будущее нам не понравилось, мы можем, вернувшись в настоящее, попытаться изменить ведущий к нему ход событий. Но если не понравившееся нам будущее после этого исчезнет и никогда не возникнет, где же мы тогда побывали, и что именно на нас воздействовало?


Иногда фантасты пытаются обойти эту проблему, допуская реальное существование параллельных Вселенных, где есть место всевозможным альтернативным будущим и прошлым. Но, поскольку никто и никогда в них не бывал, а число ветвящихся альтернативных миров при таком подходе сразу достигает бесконечности, то эту гипотезу мы все же рассматривать не будем, а будем держаться более традиционных представлений, согласно которым ни будущее, ни прошлое не существуют так, как существует настоящее. Прошлого уже нет, оно свершилось и исчезло, породив настоящее, а будущее еще не возникло, и его тоже нет.


Но как тогда можно увидеть то, чего не существует?


Корни будущего

Несмотря на то, что будущего нет, все мы на самом деле его предвидим, даже не задумываясь и не удивляясь. Мы уверены, что завтра взойдет солнце, что наступит зима, что стол, за которым мы сидим, никуда не исчезнет в ближайшие четыре секунды, что дерево за окном будет становиться все выше и выше с каждым годом. Причина проста — будущее как бы вырастает из той реальности, что есть здесь и сейчас. Вещи и процессы из настоящего и прошлого продолжают себя в будущее, и на этом основана наша повседневная и мало ошибающаяся способность к предвидению. Мы как бы мысленно чертим в будущее траекторию от настоящего и довольно часто угадываем. Мы помним, что однажды нечто регулярно случалось, ожидаем этого регулярного повторения — и, как правило, наши ожидания оправдываются.


Конечно, любой процесс или вещь могут внезапно исчезнуть или измениться под влиянием внешних воздействий, о которых мы ничего не знали и потому предугадать не могли: дерево могут спилить, землетрясение разрушить дом, а космическая катастрофа уничтожить целиком всю Солнечную систему. Но, то, что кажется непредвиденной случайностью, неожиданностью, не было бы ей, если бы мы заранее знали некоторые важные вещи: планы муниципальных служб, направления тектонических сдвигов в глубинах Земли или скорость летящих к Солнечной системе черных дыр и гигантских метеоритов.


Так нельзя ли расширить нашу способность к предвидению, просто расширив наше знание?


Демон Лапласа и детерминистская Вселенная

Мысль эта была доведена до логического конца французским философом и ученым Лапласом, придумавшим особое всезнающее существо, которое было названо Демоном. Демон Лапласа знает все: положение всех элементарных частиц в мире, силы и законы, ими управляющие, словом, совокупность и соотношение всех вещей и причин, имеющихся в мире. А поскольку мир в то время представал как гигантские часы, то, опираясь на свое знание, Демон мог предсказывать ход этих часов на сколько угодно тысячелетий вперед во всех деталях. И пусть мир теперь выглядит посложнее, чем механические часы, сама идея от этого не изменилась.


Однако возможен ли такой Демон?


Нет, речь не идет о том, возможно ли всезнающее существо. А о том, что даже если некий Демон знает «все», есть вещи, предсказать которые даже с его всезнанием не получится.


Во-первых, если мы примем, что в мире есть свобода воли, дарованная всем действующим в нем существам, предугадать ее проявления Демон не в силах. Свобода на то и свобода, что она не определена никакими внешними силами и причинами, основание имеет в самой себе и потому непредсказуема.


А во-вторых, в мире, очевидно, есть и творчество, которое, соединяя вроде бы известное, порождает, тем не менее, вещи новые и удивительные, и о которых ничего сказать поэтому заранее нельзя. Ведь всезнающий Демон Лапласа действует в механической, детерминистской Вселенной, где есть только известные и однозначные причинно-следственные цепочки, где ничего нового и неожиданного произойти не может, и его знание исходит из прошлого, из того, что уже некогда однажды было. Если же в мире появляется (благодаря творчеству) нечто новое, оно не проистекает из старого и не может быть рассчитано на его основе.


В этом слабость лапласовского Демона, и в этом же слабость науки, которая, в сущности, пытается им быть. Наука легко справляется с предсказанием там, где есть повторы и устойчивые связи, и никогда не справляется с предсказанием в том, что относится к поведению даже одного-единственного человека. И ни экономика, ни социология, ни психология никогда не смогут его достоверно «рассчитать» просто потому, что он есть существо свободное и творящее.


Научные предсказания за пределами науки

Но если с природой научного предвидения все более менее понятно, то как быть со сбывающимися предсказаниями другого рода, вытекающими из видений, интуиции и прочего? Сторонники науки считают, что на самом деле ничего таинственного мистического и в них нет. Просто при такого рода предсказаниях подключается подсознательное мышление, работающее аналогично обычному и опирающееся на те же самые принципы. Только подсознание оперирует большим количеством информации, видит больше связей, и потому способно выдавать более точные прогнозы.


Сторонником данной версии был, к примеру, Иван Ефремов. В его романе «Час быка» дар интуитивного предвидения объясняется так:


«Когда-то люди не понимали, что тонкое ощущение взаимосвязи происходящего и возможность заглянуть в будущее не представляет собою ничего сверхъестественного и в общем подобно математическому расчету. Пока не было теории предвидения, события могли предвидеть только люди, особо одаренные чувством связи и протяженности явлений во времени. Считалось, что они обладают особым даром ясновидения.


Теперь психическая тренировка позволяла каждому владеть этим «даром», естественно при разной степени способностей».


То, что мышление человека способно работать быстрее, чем его сознание, в настоящее время является общепризнанным. Так называемая стандартизированная интуиция, основанная на имеющихся у человека знаниях, как раз и позволяет делать выводы (и, стало быть, выдавать прогнозы) быстрее, чем сам человек осознает их природу. Обладателем подобной интуиции был, к примеру, знаменитый русский врач Сергей Боткин, который всего за несколько секунд был способен диагностировать без всякого обследования заболевания своих пациентов и практически никогда не ошибался.


Подобного рода профессиональную интуицию можно при необходимости «разложить» на составные элементы и проследить, что именно и как подсознание обрабатывало.


Однако далеко не все интуитивные предсказания можно объяснить таким способом. Известно немало случаев поразительных предвидений, которые не могли опираться на какие-то профессиональные знания. Как смог, к примеру, Нострадамус предсказать случайную гибель короля Генриха II на турнире? Не знал он же заранее скорости движения лошадей и направления ударов копий? Или как могла Ванга, к примеру, подсознательно рассчитать гибель подводной лодки «Курск»? Вряд ли она располагала обширными сведениями об устройстве российских атомных подлодок.


Стало быть, для такого рода предсказаний, если, конечно, не считать их случайностями, мы должны искать какие-то другие объяснения.


Гадание по светофорам

Давным-давно, в благодатную эру отсутствия мобильников, когда мне нужно было узнать, застану ли я кого-нибудь из своих друзей дома или на работе, я, шагая по улице, гадал по светофорам. Если при подходе к перекрестку все время горел красный, и мне приходилось ждать, — визит будет неудачным. Если ж чаще попадался зеленый — стало быть, все будет нормально.


Удивительно, но метод срабатывал в четырех случаях из пяти. И его успешность заставила меня задуматься о природе гаданий вообще.


Почему оно так получается? Как могут быть связаны светофоры и мои личные дела?


Философское основание для обоснования такой связи на самом деле имеется, и довольно древнее. Еще Эмпедокл указывал, что подобное притягивается подобным, и не раз позднее мыслители считали, что имеются глубинные отношения между объектами и процессами, обладающими внутренним родством. Природа этих связей остается загадкой, и если на уровне живых существ мы еще можем понять причины тяготения «сходного к сходному», то на уровне неодушевленных объектов и процессов мы ничего о нем сказать не можем.


Однако если мы примем, что такие невидимые связи есть, то получим некое приемлемое объяснение: один грядущий сбой притягивает к себе другой, так же, как и грядущий успех.


Народная мудрость, хоть и неотделимая от суеверий, по этому поводу гласит: «Беда не приходит одна, не приходит одна и радость». Раз день не задался, неприятности будут сыпаться как из мешка, и коль уж не везет, так ни с чем не везет — ни с друзьями, ни со светофорами. Но и удача, сопутствующая какому-то начинанию, щедро прольется не только на него.


Теория знаков

В более сложном варианте эта идея превращается в то, что можно условно назвать теорией знаков. Ее основной постулат заключается в том, что вещи или процессы, в том числе и те, суть которых пока скрыта от нас, сообщают нам о себе через знаки, с которыми они связаны. Можно сказать, что стихийное использование теории знаков обнаруживается в бесчисленных суевериях по поводу черных кошек, пустых ведер, встреч Нового года, и даже в приметах, которые человек придумывает для себя сам. Сочинения античных авторов пестрят рассказами о молниях и птицах, знамениях и намеках, с помощью которых боги сообщают смертным будущее. Да и в наше время люди весьма серьезные и авторитетные считали и считают, что имеется скрытая связь между вроде бы разнородными явлениями, не фиксируемая при этом наукой. Так Шарль Бодлер, идейный предтеча символизма считал, что все вещи связаны между собой и таинственно указывают друг на друга, а из современных авторов теорию знаков активно развивает Пауло Коэльо. По его мнению, Вселенная разговаривает с нами через знаки и непрерывно нас направляет или сообщает нам что-то, важное для нашей судьбы и наших решений. Тот, кто научится читать эти знаки, с легкостью будет предсказывать будущее и, даже не понимая глубинных механизмов надвигающейся катастрофы или, напротив, яркого успеха, он прочтет о них по знакам, как мы читаем в газетах прогнозы синоптиков, не владея при этом познаниями в метеорологии.


Трудности теории знаков

Теория знаков сразу сталкивается, тем не менее, с серьезными проблемами, которые всегда возникают при использовании знаков. Знак по своей природе изначально многозначен. Как определить, какая именно вещь на что указывает? Почему черная кошка предвещает именно несчастье? Если все вещи-знаки связаны родством с тем, о чем они должны нам сообщить, она столь же успешно может означать, к примеру, появление мышей, а также передачу в мире животных, посвященную миру кошачьих, гастроли Юрия Куклачева и еще много чего.


Чтобы справиться с этим затруднением, теория знаков апеллирует к интуиции. Именно она должна выбрать из бесчисленных значений знака то, которое нам нужно, и связать знак с тем, что нас интересует, чтобы сообщить нам правильный ответ. Таким образом, все начинает зависеть от той установки, что мы задаем собственному подсознанию. Тот вопрос, который мы формулируем, оказывается для него приказом, заставляет его тянуться к нужной связи и обнаруживать ее.


Здесь нам придется принять еще одно допущение, — что подсознание способно выступать в роли некоего камертона, настраивающегося на нужную волну, вступающего в некий резонанс с тем, что нам важно в будущем или настоящем и через него – с теми знаками, что предвещают его появление.


Тогда искусство гадания начинает выглядеть как вопрошание невидимого и поиск его ответов через знаки. Да, хорошая гадалка может быть хорошим психологом и говорить только то, что она сама выуживает из клиента. Да она может ограничиваться расплывчатыми фразами, в которых клиент всегда увидит то, что желает увидеть. И все же, если мы не рассматриваем случаи шарлатанства, а именно «идеальное гадание», то, «идеальная гадалка» — это медиатор, который связывает через себя вопрос, вопрошаемое и знаки с нужным значением, и из бесчисленных возможных интерпретаций и прочтений выбирает только одно, являющееся ответом на заданный вопрос.


«Но провидим мы только частями…»

Однако, увы, такого практически никогда не бывает. Опора на подсознание, как всегда, оказывается опорой шаткой и ненадежной. Работа подсознания не верифицируется, ведь нет критериев, опираясь на которые можно было бы оценить надежность и достоверность выдаваемых им результатов. Оно к тому же сильно зависит от наших желаний и вполне способно представлять желаемое как действительное. Вместо того чтобы искать истину, оно в этом случае услужливо подсовывает сознанию то, что тому хотелось бы услышать и увидеть.


Но даже если оно действительно нащупывает что-то и передает это «что-то» сознанию, — то, что оказывается «на выходе», выглядит как смутные и неясные чувства, случайные образы, которые сознание само, в свою очередь, вынуждено разнообразно интерпретировать. Переход же из интуитивно-энергетического плана в область рассудочного истолкования всегда чреват потерей подлинного смысла. Стремясь связать интуитивное знание с земными реалиями, сознание регулярно промахивается, интерпретируя то, что оно получило, в неадекватных формах.


Во время нашествия персов на Древнюю Грецию Дельфийский оракул возгласил, что «только деревянные стены смогут защитить афинян и их детей». Кое-кто понял это буквально, и нашлись отчаянные головы, забаррикадировавшиеся досками на Акрополе и пытавшиеся там спастись. Но спасение пришло с другой стороны: от греческого флота, чьи «деревянные стены» преградили персам путь на Саламин, а затем и сокрушили персидский флот.


Фридриху II Гогенштауфену было предсказано, что умрет он в городе с цветочным названием. Он всю свою жизнь старательно избегал Флоренции, и умер в маленьком местечке Фиорентино, название которого так же, как и название Флоренции, образовано от итальянского слова «fiorente» — «цветущий».


Словом, «провидим мы только частями, и тем туманится зеркало предсказаний…»


Самоосуществляющиеся пророчества

До этого мы имели дело с процессами, существующими независимо от нашей воли, как бы объективно, относительно которых мы могли что-то знать, но которые при этом совершались сами по себе, без нашего участия. Однако если будущего нет, и наша воля соучаствует в его рождении, то пророчество часто оказывается не предвидением, а планом действия, и в этом случае мы имеем дело с так называемыми самоосуществляющимися пророчествами.


Известен эпизод с сыном Нострадамуса, который, как и его знаменитый отец, увлекался предсказаниями, но крайне неудачно. Когда не случилось обещанного им пожара, он с факелом бросился поджигать город, чтобы его пророчество все же осуществилось. И в современном мире мы сплошь и рядом видим, как нечто случается только потому, что было предсказано. Наиболее ярко это можно наблюдать на примере экономических процессов, когда уверенность или неуверенность в будущем той или иной фирмы, банка, корпорации оказываются решающими для их выживания или процветания, или когда стабильность той или иной валюты напрямую связана с доверием к ней.


Таким образом, вера творит будущее, в том числе, и вера в пророчества. При этом таинственным образом воля человека способна оказывать влияние на формирование тех или иных процессов даже без непосредственного вмешательства верящего человека, ведь действуем мы не только на видимом, но и невидимом уровне, не только физически, но и духовно.


Недаром некоторые американские психологи предлагают тем, кто очень хочет новую машину или повышение по службе верить в них, представлять их себе и тем самым помогать им воплощаться в жизнь. Механизм подобного воплощения не доступен для нашего анализа, но можно предположить, что воля человека, его желания действуют каким-то образом на тонком, невидимом уровне и через него и его связи влияют обратно на мир материальный.


Впрочем, значение подобного влияния не следует преувеличивать, и если воздействовать на свою собственную жизнь таким способом до некоторой степени можно, то на события чужой жизни, или, тем более, на глобальные процессы это влияние оказывается минимальным.


Провидение и самоосуществляющиеся пророчества

Очевидно, что принцип самоосуществления работает и за пределами Энрофа, поскольку Провидение так же имеет свои планы и проекты и так же стремится к их осуществлению. При этом может наблюдаться причудливое смешение таких разноуровневых «самоосуществлений», когда люди исполняют предреченное через пророков, потому что оно предречено, и, напротив, Провидение может брать на себя исполнение сказанного людьми, если считает, что оно достойно воплощения.


В Евангелиях мы читаем, как Иисус садится при въезде в Иерусалим на ослицу и осленка, говоря «да сбудется реченное через пророка», т. е. сам Логос решает воплотить пророчество своих посланников, хотя, думается, для сути его миссии было не столь уж важно, на осле или пешком вступает Он в Иерусалим.


В данном случае мы имеем дело вроде бы с незначительной деталью, однако иной раз «людские пророчества», вроде бы не связанные с планами Провидения, обретают впечатляющую силу. Поразительно то, что говорит Даниил Андреев о слое, созданном Иоанном Богословом. Этой слой, Уснорм, в котором идет вечное богослужение, привиделся ему, был описан в Апокалипсисе, и был создан им самим же, когда Иоанн достиг соответствующей мощи и получил для этого все возможности. Самоосуществление его пророчеств, видимо, было возложено на него же, когда он сам стал великим духом.


Всеведение Божие

Всеведение Бога, включающее всеведение будущего, является одним из постулатов христианства и тем самым порождает некоторые философские трудности в своем осмыслении, в том числе и в плане анализа предсказаний. Дело в том, что подобное всезнание будущего подразумевает его полную предопределенность, как и в детерминистской Вселенной. В противном случае это никакое не знание, а предположение, которое может не соответствовать тому, что случится на самом деле. Однако Бог не может предполагать — Он, как гласит известная пословица, может только «располагать».


Но если Бог предвидит предопределенное будущее, в религиозной Вселенной так же нет свободы, как и в детерминистской. Свобода в ней только кажущаяся, мнимая, поскольку все наши «свободные» решения уже известны Богу, и изменить намеченный сценарий не под силу никому — даже тот, кто бунтует против Него, подает заранее написанные реплики и не может выйти за рамки своей роли, которая известна Богу во всех деталях.


Над этой проблемой религиозные философы бились много столетий, предлагая разные варианты ее решения: от доктрины абсолютного фатализма до отказа от идеи всеведения Бога. Есть и довольно любопытные попытки соединения одного с другим, но мы в данный момент можем отметить лишь то, что все эти решения носят чисто спекулятивный характер, т. е. являются умозрительными построениями, не опирающимися ни на какой опыт.


О всеведении Бога на самом деле ничего сказать нельзя, ибо, если оно есть, его характер для нас остается неизвестным. Предвидит ли Господь мириады разбегающихся возможностей и знает все, что будет, кроме того, какую именно из известных Ему дорог мы выберем? Или Он, существуя вне времени, не знает прошлого и будущего, а только вечное настоящее и потому для него само понятие «предвидение» бессмысленно? Ведь тогда Он ничего не предопределяет, а лишь видит, находясь вне времени, как люди действуют в его вечном настоящем?


Этого мы не знаем.


Но мы знаем, что то будущее, которое открывается Его пророкам, не является абсолютно предзаданным и может быть изменено. Сколько раз мы видим в Библии, как Господь меняет свое решение, как обещанная Им через пророков кара отменяется, если народ кается в своих грехах и отрекается от них. И, напротив, даже предназначенная награда может не достаться тому, кому она обещана, если он отступает от своего пути. Следовательно, те картины будущего, которые видят Его пророки, это тоже только возможность, т. е. будущее, которого еще нет, и которое потому можно изменить.


Пророческие картины будущего

Таким образом, мы сталкиваемся еще и с проблемой происхождения пророческих видений. Из вышесказанного следует, что будущее нельзя увидеть так, как мы видим настоящее, здесь бессильно и физическое, и духовное зрение — ведь нельзя увидеть то, чего попросту нет. Что же тогда «видят» пророки?


Обратимся к одному любопытному месту в «Розе Мира» Даниила Андреева. Речь идет о тех прозрениях, которые получил Антихрист-Сталин, когда силы Провидения на краткое время получили доступ к его инвольтации. Даниил Андреев пишет: «В это миг ему были показаны … отдаленные этапы его собственного грядущего пути, его возможное воплощение антихристом и конечная катастрофа». Т.е. в сущности, ему рассказали о возможных последствиях его деяний, о том, что при определенных условиях может и не произойти, как бы ни была мала вероятность раскаяния Антихриста и его обращения к Свету.


Следовательно, откровения Провидения о будущем — это некий рассказ в картинках, который непосредственно транслируется в сознание провидца. Это система образов, созданная Провидением, но не реальное будущее. Она, безусловно, похожа на то будущее, которое возникнет, поскольку отражает и более глубокое, чем наше, знание идущих в Шаданакаре процессов, и знание последствий принятых людьми решений, и планы и проекты самого Провидения, и, возможно, откровения, полученные из еще более высоких миров. Но, поскольку будущего еще нет, то реальность, естественно, будет отличаться от ее предположительного образа. Даже если прогноз оказывается точным, не все произойдет именно так, как грезилось пророку. Т.е. то же пророчество об Антихристе Даниила Андреева — это приблизительная картина, нарисованная Вестнику, и реальность в принципе не сможет с ней совпасть во всех деталях и подробностях.


Потому не следует удивляться тому, что пророчество Вестника о приходе Розы Мира в 60-х гг. XX века не сбылось. В середине XX века такой сценарий был близок к осуществлению, настолько близок, что оказалось возможным облечь его в красочные образы и показать духовидцу. Но ход событий свернул в другую сторону, угроза Третьей Мировой войны рассеялась, планы Провидения изменились, и реальное будущее снова оказалось иным.


Христианство и предсказания

Всякий, кто задумывается над отношением христианства к предсказаниям, сталкивается с неким парадоксам: Библия неоднократно осуждает гадателей, а вслед за ней и вся христианская традиция делает это весьма последовательно. Но ведь библейские пророки сами предсказывали будущее, а завершается Библия Апокалипсисом, грандиозным видением судеб мира. И не только в откровениях Священного Писания, в православной и католической литературе можно прочесть множество благочестивых историй о предсказаниях, сделанных различными святыми и исполнившихся по их слову. В чем же причина столь двойственного отношения к пророчествам?


Один из ответов лежит на поверхности: любое предсказание, сделанное не в рамках христианской традиции, воспринимается как бесовское наущение или шарлатанство. Ведь правильные видения можно получать только от Бога, и все, кто не исповедует истинную веру, способны лишь морочить людям головы.


Однако мы видим, что дело, при ближайшем рассмотрении, обстоит сложнее: в секуляризированной культуре, при всем ее нездоровом интересе к сверхъестественному, гадалки и предсказатели также не занимают очень уж почетного места. Так Павел Глоба, на рубеже 80-90-х гг. пользовавшийся внушительной популярностью и репутацией чуть ли не пророка, быстро скатился до уровня газетных гороскопов «на каждый день».


Разочарование в предсказателях очевидно связано не только с многочисленными случаями откровенного шарлатанства, но и с их неспособностью действительно что-то предсказывать, ибо будущее ветвится бесчисленными дилеммами, а настоящее еще не решило, куда именно ему свернуть. Те же немногие ведущие в будущее связи, которые уже сложились и которые гадателям действительно иногда удается нащупать, тут же обрастают в их изложении нелепыми интерпретациями и ошибочными толкованиями.


И, самое главное, что, быть может, вызывает неприятие многих подлинно религиозных людей: вера предсказателям, подстегнутая пустым любопытством, слишком часто оборачивается верой в судьбу, в фатум, в раз и навсегда заданный сценарий, в котором уже ничего изменить нельзя.


Для пророков же видение будущего — урок и предупреждение, и они помнят о том, что все в руке Господа, что все в любой миг может измениться, если изменимся мы и, если изменит свое решение Отец.


И зыбкие очертания будущего все время меняются, потому что творим его мы, иерархии, ангелы и демоны, стихии и сам Логос — ежечасно и ежеминутно принимая решения, мы меняем его на глазах, внося в него все новые и новые штрихи. И только от нашего непрерывного выбора зависит то, каким оно будет, чтобы там ни изрекали предсказатели по утрам в воскресных газетах.


* * *

Так можно ли предвидеть будущее? И да, и нет.


Когда мы пытаемся заглянуть за невидимую завесу, отделяющую «сейчас» от «скоро», мы пытаемся увидеть то, чего не существует, ничто, пустоту, еще не принявшую никакую форму. И все же мы там что-то видим: проекты наших и чужих действий, волны-следствия от поступков и деяний, интуитивно чувствуем надвигающуюся грозу или наступление рассвета. Бесчисленные силы устремляются в будущее, чтобы, встретившись в какой-то миг, ослепительно вспыхнуть и застыть, превращаясь в настоящее и прошлое. Но пока этот миг не настал, в туманном зеркале предсказаний колышется лишь видение, готовое стать реальностью, но еще не ставшее, стоящее на пороге бытия, но порог не переступившее. И пока оно этого не сделало, никогда не поздно вмешаться и попытаться изменить — пусть не судьбу целого мира, но хотя бы свою собственную.


Ибо зеркало предсказаний — надежда и предостережение, луч света, освещающий дорогу, а не орудие безликого фатума, требующего склониться перед ним, и тот, кто прилежно вглядывается в него — воистину хозяин будущего, а не его слепая игрушка.




Главная | Мои работы ]

© Денис Наблюдатель 2012, All Rights Reserved.



Сайт создан в системе uCoz