История родного города раньше мне казалось ужасно скучной. Ну что это такое: ни тебе героических оборон, ни легендарных восстаний, ни даже сколько-нибудь мал-мальски значимых для страны событий. В Смутное время город был крохотной крепостью, из которой, судя по скудным упоминаниям в летописях, стрельцы просто разбежались с голодухи. Разин и Пугачев через город проходили, но без всяких эксцессов: город им приветливо открывал свои ворота. Потом он столь же приветливо открывал ворота и правительственным войскам. А че, нам, в самом деле, до их разборок, мы люди мирные.
Советская власть, правда, установилась не без стрельбы, но быстро: юнкеров, вздумавших палить по красногвардейцам, разоружили моментально. Казаки Дутова, шедшие брать город, постояли под ним пару дней, да и повернули обратно, махнув рукой: ну его, типа, на фиг. Ни Каппель, ни Колчак, ни Деникин даже на горизонте не показывались, мы им были не интересны. В Великую Отечественную война, казалось, подошла уже близко, и авианалеты на город стали регулярными. Бабушка рассказывала мне о той точности, с которой в один и тот же вечерний час самолеты появлялись в небе над городом. Но бомбили они лишь стратегические объекты, а не жилые кварталы, и хотя Крекинг, наш "скромный загородный нефтяной заводик", они подожгли, ни о каких других разрушениях и жертвах я не слышал. Словом, скукота...
А вот теперь, глядя на Украину, я думаю иначе: все это милость Небес, и иначе я это назвать не могу. Нас не сжигали, как Москву, не морили голодом, как Питер, не сносили с лица земли, как соседний Сталинград. У нас никогда не выбрасывали из окон горящих заживо людей, не забрасывали их дома минами, не расстреливали их на улицах по национальным или политическим соображениям.
424 года, со дня своего основания город не знает ненависти и трагедий, потрясавших его соседей. И глядя на мирное небо над ним, я говорю ему: "Милость Неба с тобой, Город, давший мне дом! И да не оставит она тебя и впредь!"
|